Мосты через Чонгарский перешеек с 2014 года стояли под взрывчаткой, и ни одного подтверждённого приказа на их разминирование перед 24 февраля 2022 года в открытых источниках нет. Военнослужащие, которые непосредственно несли службу на этом участке, и бывший командующий Объединёнными силами Сергей Наев единодушно утверждают: заряды оставались на месте, а подрыв не удался из-за повреждения проводов, обстрелов или возможной работы вражеских диверсантов. Быстрое продвижение российских войск объясняется не «разминированием», а критическим превосходством сил противника — в 15–17 раз — и правовыми ограничениями, которые годами не позволяли полноценно фортифицировать административную границу.
Вопрос «кто разминировал Чонгар» стал политическим мемом, но фактическая картина выглядит иначе: на суше лежало около полутора тысяч мин, пять мостов и дамб имели накладные заряды, а журналы проверок сапёров фиксировали состояние взрывных устройств вплоть до середины февраля 2022-го. Реальность оказалась жёстче любых теорий предательства.
Как минировали Чонгар ещё в 2014 году
После аннексии Крыма украинское военное руководство быстро поняло: узкий перешеек через Сиваш — идеальное место для сдерживания. Старый и новый автомобильные мосты, железнодорожный переход и несколько дамб в районе Чонгара получили накладные заряды. На сухопутных участках заложили примерно 1500 противотанковых и противопехотных мин. Это не был «законный» минный заслон в полном смысле слова — военного положения или режима антитеррористической операции на административной границе с Крымом официально не объявляли. Военные действовали в рамках закона «Об обороне Украины», который позволяет принимать меры для отражения агрессии без объявления войны.
Сергей Наев, который в 2020–2024 годах командовал Объединёнными силами, позднее объяснял: транспорт спокойно ездил по мостам, под которыми лежала взрывчатка. Если бы летом 2021-го произошёл случайный подрыв гражданского автомобиля, военное руководство оказалось бы под уголовной ответственностью. Именно поэтому полноценные минные поля на фермерских землях вдоль трасс устанавливать было почти невозможно — не существовало правового механизма изъятия участков.
Сапёры 808-го отдельного полка регулярно проверяли заряды. По словам военнослужащих, служивших на Чонгаре, журналы проверок велись дважды в месяц. Последний контроль провели примерно за полтора-два недели до вторжения. Никаких записей о снятии взрывчатки в этих документах нет.
Ночь 23–24 февраля: попытка подрыва, которая не удалась
В ночь перед нападением Наев лично доводил командующим группировки «Юг» информацию о вероятном вторжении и приказал привести мосты в готовность номер один. На перешейке стоял отдельный батальон морской пехоты — около 250 бойцов, среди которых много срочников. Их задача была чёткой: подорвать мосты и отойти.
Старший сержант Иван Сестриватовский из 137-го отдельного батальона морской пехоты как раз и должен был активировать заряды. Около 4:30 утра со стороны Крыма начался миномётный обстрел. Связь пропала. Командир позиции занимался личным составом, и Сестриватовский остался у мостов один. Он трижды пытался подключить провода — взрыва не произошло. Мужчина до сих пор считает, что провода либо повредили миномёты, либо их заранее перерезала вражеская диверсионная группа.
Кое-что всё же сработало. Железнодорожный мост на Чонгаре частично подорвали. На Арабатской стрелке матрос Виталий Скакун ценой собственной жизни подорвал один из пролётов автомобильного моста — его посмертно удостоили звания Героя Украины. Но этого оказалось недостаточно. Российские колонны уже двигались, а украинские силы на левобережье Херсонщины насчитывали всего около полутора тысяч бойцов против 15–20 тысяч противника.
Почему превосходство было катастрофическим
Российская группировка из Крыма насчитывала до 25 батальонно-тактических групп. Украинцы на Чонгаре имели один батальон и пограничников. 59-я отдельная мотопехотная бригада, которая должна была усилить оборону, стояла в 60 километрах и не успела. Часть сил перенаправили на мелитопольское направление. В результате враг прошёл 60–80 километров тылом за считанные часы и вышел к Херсону и Новой Каховке.
Наев позднее прямо сказал: для настоящей обороны перешейка нужно было не 1500, а как минимум 200 тысяч мин. Но без правового режима, который бы позволял изымать земли и строить полноценные фортификации, этого сделать было невозможно. Фермеры продолжали обрабатывать поля у административной границы, а военные жили под страхом уголовного дела за случайный подрыв.
| Параметр | Украинские силы на Чонгаре | Российские силы из Крыма |
|---|---|---|
| Личный состав | ≈250 бойцов (один батальон) | до 20 000 (25 БТГ) |
| Соотношение сил | 1 | 15–17 |
| Минные заграждения | ≈1500 мин + накладные заряды | артиллерийское разминирование полей |
| Подрыв мостов | частичный (железнодорожный + Арабатка) | полный контроль переходов |
Данные таблицы собраны из публичных свидетельств Сергея Наева и военнослужащих, служивших на перешейке (издания «Украинская правда», NV).
Политические теории и отсутствие доказательств
Версии о «приказе Зеленского» или «разминировании для шаттлов Ирины Верещук» и строительства хаба с азербайджанской компанией Socar появились почти сразу после оккупации юга. Некоторые политики и блогеры утверждали, что мосты «очистили» ещё в 2020–2021 годах, чтобы сделать КПВВ удобнее для гражданских. Однако ни один официальный документ, ни один журнал сапёров и ни один непосредственный участник событий этого не подтверждает.
Министр обороны Алексей Резников в 2022 году называл разговоры о разминировании «чисто военной историей» и обещал расследование после победы. Генеральный штаб в апреле 2022-го официально заявил: мост был заминирован, но силы противника превосходили в 15 раз. По состоянию на конец 2024-го и далее в 2026 году публично подтверждённой информации о снятии зарядов нет. Расследования ГБР и журналистов продолжаются.
Наев в интервью 2025 года прямо ответил на самый популярный вопрос общества: «В этом вопросе нет смысла». На перешейке стоял батальон, в котором были люди, обученные подрывать мосты. Приказ на готовность отдали. Подрыв не сработал по техническим и боевым причинам.
Интересные факты
- На Арабатской стрелке Виталий Скакун подорвал мост вручную, потому что дистанционный подрыв не сработал. Он погиб, но задержал колонну как минимум на несколько часов.
- Журналы проверок сапёров, по словам военнослужащих, сохранились и могли бы стать ключевым доказательством в любом расследовании.
- Россияне после захвата перешейка быстро навели понтонные переправы — даже успешный подрыв всех мостов задержал бы их максимум на 1–1,5 часа.
- В 2023–2026 годах ВСУ неоднократно били по Чонгарскому мосту ракетами и дронами, вынуждая оккупантов строить понтоны и искать объезды.
Реальность оказалась прозаичнее и трагичнее громких заголовков. Не разминирование открыло ворота на юг, а годы правовой неопределённости, нехватка сил и хаос первых часов большой войны. Вопрос ответственности за недостаточную подготовку обороны административной границы с Крымом до сих пор остаётся открытым — и он значительно шире, чем одна фраза о «кто разминировал Чонгар».
