Авдеевка: казацкое село, кокс и десять лет войны

Коротко

• Авдеевка — город в Покровском районе Донецкой области, в 13 км к северу от Донецка, площадь около 29 км².
• Официальная дата основания — 1778 год. Статус города получила в 1956-м после объединения «старой» Авдеевки и поселка «Химик».
• Главное предприятие — Авдеевский коксохимический завод, один из крупнейших в Европе. До войны здесь жило более 31 тысячи человек.
• С лета 2014-го город десять лет стоял на линии фронта. 17 февраля 2024 года ВСУ вышли из него, чтобы избежать окружения.
• Сейчас Авдеевка оккупирована и почти полностью разрушена. Община живет в эвакуации, а город — в документах, памяти и фамилиях.

Авдеевка — украинский город в Донецкой области, который большая часть страны долго знала лишь как «точку на карте возле Донецка». До полномасштабного вторжения здесь проживало 31 392 человека. 17 февраля 2024 года украинское командование отвело войска: дальнейшее удержание означало бы котел. С тех пор город находится под российской оккупацией.

Если ищете, что это за место и почему о нем столько говорят, ответ короче, чем кажется. Это не пригород-придаток. Это отдельный город с собственной биографией: казацкий зимовник, железная дорога, гигантский коксохим, муралы на многоэтажках и десять лет, когда дети ходили в школу под обстрелами. И еще — это сообщество, которое после 2014-го сознательно осталось с Украиной, хотя до Донецка было четверть часа езды.

Ниже — география, история, завод, культура и война. Без героического пафоса, с цифрами, которые можно проверить. Потому что Авдеевку уже успели свести к одному кадру руин, а она была (и в головах людей остается) гораздо больше этого кадра.

Где находится Авдеевка и почему это место всегда было узлом

Город стоит на водоразделе высотой около 210–212 метров, в верховьях реки Каменки (в части источников этот водоем фигурирует как Скотоватая), бассейн Северского Донца. Расстояние до Донецка — 13 км. До Киева по автодорогам — около 745 км. Входит в Донецко-Макеевскую агломерацию, но жил своим ритмом, а не как «спальный район» областного центра.

Площадь — 29 км². Город вытянут вдоль железной дороги с юго-востока на северо-запад почти на 9 км. Это важно не для справочника, а для понимания, как он воевал и как его штурмовали. Узкая полоса застройки, промышленный пояс, высота над степью — и все это прямо напротив северных окраин Донецка.

Условно Авдеевка всегда состояла из двух миров:

• восточная, «старая» часть (бывшая Авдеевка I) — частный сектор, микрорайоны Центральный, Восточный, Железнодорожный;
• поселок «Химик» (бывшая Авдеевка II) — многоэтажки 9-го квартала, «Юбилейного», «Строителей»;
• промзона и карьер кварцевого песка, который в мирные лета называли «авдеевскими Мальдивами».

Это деление ощущалось в быту. В «старом городе» жили иначе, чем в «Химике»: другие дворы, другая плотность, другой звук вечера. Железная дорога разрезала пространство пополам и одновременно держала его вместе — станция Авдеевка с 1884 года была не пейзажем, а артерией.

Климат умеренно континентальный. Январь в среднем около −6…−7 °C, июль — около +21 °C, осадков примерно 480–520 мм в год. Ничего экзотического. Степь, ветер, промышленное небо. Телефонный код был +380-6236, индексы 86060–86075. День города — второе воскресенье сентября. Город-побратим — Золотоноша на Черкасщине. Названия жителей: авдеевчанин, авдеевчанка, авдеевчане.

С 2020 года город — центр Авдеевской городской общины Покровского района. Руководитель военной администрации — Виталий Барабаш. Община формально существует и после оккупации: бюджет, списки, гуманитарная помощь, связь с людьми, которые разъехались по стране.

Как казацкий зимовник стал городом

Официальная дата рождения — 1778 год. По преданиям, поселение возникло на месте казацкого зимовника и получило имя первого поселенца Авдея. Архивные упоминания говорят о выходцах из Полтавщины, Черниговщины, а также Курской и Воронежской губерний. На Черниговщине до сих пор есть несколько сел с тем же названием — оттуда, вероятно, и привезли топоним.

Это одно из старейших поселений Донетчины, а не «социалистическое новообразование 1960-х», как кто-то думает, глядя на панельные дома. Большая украинская энциклопедия прямо называет Авдеевку среди ранних хуторов Донбасса. На окраинах находили каменную «бабу» из кургана — след кочевников IX–XIII веков. Степь здесь была дорогой задолго до кокса.

В XIX веке это казенное село Бахмутского уезда Екатеринославской губернии. В 1859 году — 2299 жителей, церковь, почтовая станция. В 1886-м — уже волостной центр, школа, две ярмарки в год. Перелом произошел не в «индустриализации с плаката», а на рельсах.

Железная дорога 1884 года

Екатерининскую железную дорогу проложили в середине 1880-х. 18 мая 1884-го через станцию Авдеевка прошел первый поезд. Село получило рынок сбыта зерна, кирпич, позже — черепицу. В 1900 году появился кирпичный завод. Население резко выросло: в 1908-м уже 5475 человек.

Железная дорога сделала из аграрного села узел. Не столицу, не «маленький Париж», просто место, через которое шли уголь, хлеб и люди. Эта роль потом аукнется в 2014-м: кто контролирует Авдеевку, тот держит северный подступ к Донецку и дорогу на Покровск — тогда еще Красноармейск.

Голодомор, война, статус города

В 1932–1933 годах Авдеевка пережила Голодомор. Установленных жертв в Первом и Втором авдеевских поселковых советах — 485 человек. Цифра неполная, как и большинство сельских подсчетов того времени, но она есть, и ее не стоит прятать за заводскими трубами.

В 1938–1962 годах поселение было центром Авдеевского района. Немецкая оккупация длилась с 21 октября 1941-го до 8 сентября 1943-го. После войны подняли керамический завод (он просуществовал до 1963-го) и начали строить то, что навсегда изменит судьбу места, — коксохим.

В 1956 году два поселка городского типа, Авдеевка I и Авдеевка II, слились в один город. 28 ноября 1990-го он стал городом областного подчинения. Дальше — уже независимая Украина, декоммунизация улиц в 2015-м, переименование Ленина в Соборную, Кирова в Колосова, Калинина в Коксохимиков. Бумажки менялись быстрее, чем привычки. Так бывает всегда.

Коксохим, который кормил полгорода

Авдеевский коксохимический завод дал первый кокс 30 ноября 1963 года. Строительство начали в 1959-м. Дальше — коксовый цех № 2 в 1973-м, № 3 в 1976-м, № 4 в 1980-м. До разрушения это было одно из крупнейших коксохимических предприятий Европы. На него приходилось до 23% доменного кокса Украины.

За 40 лет работы завод произвел около 200 млн тонн валового кокса, переработал 12 млн тонн каменноугольной смолы, выпустил 3,7 млн тонн фталевого ангидрида, 2,1 млн тонн бензола, 2,5 млн тонн сульфата аммония. В 2020-м — 2,917 млн тонн кокса, выручка 612 млн долларов, почти 4 тысячи работников. Владелец — «Метинвест».

Для города это было не «предприятие на окраине». Это была система жизни.

• зарплата, общежития, путевки, дешевая коммуналка;
• тепло от заводского газа — когда завод останавливали обстрелы, мерзли целые кварталы;
• трамвай на три остановки от проходной до центра;
• профессии, которые передавали в семьях, как фамилию.

С 2014-го по 2017-й на территорию завода легло более 320 снарядов. 12 работников погибли, более 50 получили ранения. Производство останавливали 15 раз, обесточивали более 200. В мае 2017-го, после консервации, АКХЗ снова вышел на полную мощность — и это тогда воспринимали почти как победу. Не военной, бытовой: дым над трубами означал, что город еще дышит.

После 2022-го завод методично разбивали. В конце 2023-го специалисты уже говорили: восстановить его после войны, скорее всего, невозможно. 17 февраля 2024-го оккупанты вывесили флаг над руинами. Символ вышел горький. Трубы стоят, города за ними — почти нет.

Рядом работали завод железобетонных изделий, завод металлоконструкций, электромеханический комбинат, карьер кварцевого песка, пищевой комбинат, даже фабрика влажных салфеток «Делита» и грибное предприятие «Мико-фуд». Коксохим заслонял все это своим масштабом, но Авдеевка не была моногородом в чистом виде. Это был город, который крутился вокруг одной большой оси.

Не только завод: школы, муралы, карьер и фестивали

До войны здесь были 9 школ, музыкальная школа, ПТУ для железнодорожников, клубы, библиотеки, дом детского творчества, два стадиона, несколько музеев. Два православных храма и еще несколько религиозных общин. Это сухой перечень. За ним — обычный советско-постсоветский город, который после 2014-го вдруг начал искать себе другое лицо.

И нашел. С 2019-го на фасадах появились муралы. Общественная организация «Сила идей», местные художники, приглашенные мастера. Роман Минин делал «В капкане роз». Андрей Пальваль — «Цветы Украины». На одном из домов нарисовали учительницу украинского Марину Марченко. Дети потом показывали пальцем: вот наша.

Фестиваль «Авдеевка FM» привозил «Жадан і Собаки», «The ВЙО», Анжелику Рудницкую. Приезжал странствующий фестиваль «Из страны в Украину». Для прифронтового города с русскоязычным бытом (по переписи 2001-го украинский назвали родным 12,5%, русский — 87,2%) это был не «культурный десант из Киева», а попытка сказать: мы здесь, и мы не серая зона.

Из Авдеевки родом музыкант Стас Королёв — «Голос страны», дуэт Yuko, затем сольная работа. Писатели Александр Чепижный и Николай Колосов дали имена улицам после декоммунизации. В общении с переселенцами я замечал одну вещь: они редко говорят «был город». Говорят «есть». Даже когда на фото — пустые коробки панелек и выбитые окна школы.

Карьер с бирюзовой водой летом собирал купальщиков со всей округи. Фото с «Мальдив» уходили в Instagram быстрее, чем новости из промзоны. В этом не было наивности. Было упрямство. Жить, пока можно жить. Рисовать стену, которую завтра могут прошить осколками. Готовить праздничную кашу. Возить детей на кружки.

По переписи 2001 года украинцев было 63,47%, русских — 33,71%. После 2014-го идентичность сдвинулась быстрее, чем языковая статистика. Город, который «должен был» смотреть на Донецк, смотрел в другую сторону. Не все. Но достаточно многие, чтобы это стало характером, а не случайностью.

Население: от ярмарочного села до тысячи людей в подвалах

Эта таблица бьет сильнее любого абзаца. Город не «уменьшился». Его вытряхнули. Рождаемость еще до большой войны была 7,1 на тысячу, смертность — 16,0. Минус и без ракет. Ракеты просто добили демографию за два года.

2014–2021: десять лет на линии соприкосновения

В апреле 2014-го город захватили пророссийские боевики. 28–30 июля украинские силы их вытеснили. С тех пор Авдеевка — форпост к северу от Донецка. Не «серая зона», как писали ленивые заголовки. Украинский город под постоянным огнем.

Осень 2014-го и зима 2015-го задали тон, который потом стал нормой. Минометы со стороны Ясиноватой и микрорайона «Спартак». «Грады» по жилым кварталам. Без света, воды, тепла. Школы закрыты, автобусы не ходят, из банков остается «Ощад». 8 декабря 2014-го пострадали семеро человек, пятеро из них — дети. Это не «эпизод обострения». Это был рабочий режим жизни.

Промзона стала отдельным топонимом войны, почти как Донецкий аэропорт. Бетонные цеха, эстакады, «Зенит» на южной окраине. Эту позицию украинцы держали с 2014-го до февраля 2024-го — десять лет одного и того же клочка земли. В марте 2016-го ВСУ закрепились в промышленной зоне, бои за трассу на Горловку вспыхнули с новой силой.

Январь–февраль 2017-го

29 января — 4 февраля 2017-го стало первым большим обострением, которое увидела вся страна. Город остался без электричества и отопления в мороз. Снаряды били и по промзоне, и по девятиэтажкам. Часть людей сидела в подвалах, часть уехала. На пике боев в городе оставалось около 5 тысяч.

Тогда многие впервые услышали название «Авдеевка» не из прогноза погоды. И, к сожалению, запомнили его как синоним «горячей точки». Местные от этого уставали. Они пекли хлеб, чинили трубы, открывали школы между «днями тишины». По наблюдениям, авдеевчане узнают «своих» по мелочам: запах кокса, карьер, трамвай на три остановки, привычка не вздрагивать от далекого гула.

Между 2017-м и 2022-м город жил в странном двойном режиме. Днем — кофе, мурал, детская площадка. Ночью — «прилет». Население держалось в пределах 20–34 тысяч, по разным оценкам. Кто мог — уезжал и возвращался. Кто работал на заводе — оставался. Дети учились в школах с укрепленными подвалами. Это не героизм с плаката. Это адаптация, которая годами съедает нервы.

Полномасштабное вторжение и 17 февраля 2024-го

Бои вокруг города возобновились еще 21 февраля 2022-го, за день до признания Россией «ДНР» и за несколько дней до большого вторжения. Первая неделя в самой Авдеевке была относительно тихой — так вспоминают местные. Потом началось то, чего в 2014–2021 еще не было: авиация, управляемые авиабомбы, ежедневное стирание кварталов.

К лету 2022-го осталось около 10% довоенного населения — ориентировочно 2,5 тысячи. В октябре 2023-го BBC писала о «чуть больше тысячи», преимущественно в подвалах. 22 февраля 2023-го тогдашний глава Донецкой ОВА Павел Кириленко заявил, что город почти полностью уничтожен. Это было еще за год до оккупации.

Главную тяжесть обороны несла 110-я отдельная механизированная бригада имени Марка Безручка — с марта 2022-го до выхода. С октября 2023-го подключилась 47-я механизированная. В феврале 2024-го на помощь зашла 3-я штурмовая: не «отбить город», а вывести людей из ловушки.

Окружение, снаряды 10 к 1 и решение Сырского

С 10 октября 2023-го Россия пошла на охват с севера и юга. Танки, артиллерия, авиация, дроны. Потери наступающих были огромными, но ресурс несравним. Преимущество в снарядах доходило до 10:1. Город методично срезали с флангов: Степное, Бердичи, южные подступы, коксохим.

16 февраля 2024-го украинцы вышли из «Зенита», который продержался около десяти лет. Часть раненых не успели эвакуировать. Была договоренность о сдаче в плен и обмене. Оккупанты ее нарушили и расстреляли как минимум шестерых пленных. Это зафиксировали 110-я бригада и расследования украинских медиа.

17 февраля главнокомандующий Александр Сырский объявил отход на подготовленные рубежи. Логика была жесткой и верной: не повторить Мариуполь. Город уже не был городом в смысле стен и коммуникаций. Оставлять в нем бригады означало дарить противнику котел. На 14 февраля в Авдеевке еще находились 926 гражданских.

Как-то в Днепре, у рынка, слышал короткий разговор двух женщин. «Ты из Авдеевки?» — и дальше уже не нужно было объяснять ни про завод, ни про «Зенит», ни про то, почему одна из них до сих пор хранит ключи от квартиры, которой нет. Ключи в этой истории — не сентимент. Это отказ признать, что страница закрыта.

Что стало с городом после оккупации

Оккупационная власть обещала «восстановление». Через год, по словам Виталия Барабаша и материалам «Суспильного Донбасс», город лежал в руинах. Разрушения близки к 100%. Целых домов почти не осталось. Из более чем 31 тысячи жителей на момент захвата в городе было около 700 человек.

Сравнение «до» и «после» выглядит так:

После захвата российские войска пошли дальше на запад — на Очеретино, затем в сторону Покровска. Авдеевка для них была не «трофейным городом», а ключом к логистике. Для Украины потеря стала военной раной и моральным ударом: форпост, который держали десять лет, пришлось отдать из-за нехватки снарядов и живой силы, а не из-за нехватки стойкости.

Типичная ошибка разговоров об этом месте — сводить его к «пригороду Донецка» или к одной битве зимы 2024-го. Пригородом оно не было. Битва была финалом, а не биографией. Кто говорит об Авдеевке лишь в прошедшем времени, делает работу оккупанта: стирает город с карты быстрее, чем ракеты стерли его с ландшафта.

Авдеевчане сейчас: община без улиц

Люди уехали в Покровск, Днепр, Павлоград, Киев, за границу. Кто-то — еще в 2014-м, и это уже второе или третье переселение. Кто-то вывез бабушку в октябре 2023-го под «КАБами». Кто-то выходил в последние дни февраля 2024-го серыми коридорами, когда улицы уже не имели названий, лишь ориентиры: «где был универмаг», «где девятиэтажка с муралом».

Военная администрация работает в эвакуации: справки, выплаты, списки погибших, помощь. Община не растворилась. Она стала сетью. Чаты, встречи, поминальные службы, сборы на бригады, которые когда-то стояли на «Зените». Для части людей возвращение — конкретный план. Для части — формула, которую боишься произносить вслух, потому что неясно, к чему именно возвращаться.

Восстановление в нынешних границах реалистично лишь после деоккупации, и даже тогда вопрос стоит жестко. Собирать ли город на старом месте, в 13 км от Донецка, на высоте, которую снова захотят брать. Или планировать иначе. Это не романтика «возродим все как было». Это градостроительная и связанная с безопасностью развилка, которой еще не проходили.

Пока что можно сделать три вещи, и они не пафосные.

1. Не путать Авдеевку с «просто точкой фронта». Это город с 1778 годом рождения, заводом, школами и собственным характером.
2. Поддерживать авдеевчан там, где они есть сейчас: жилье, работа, документы, школы для детей.
3. Фиксировать память. Фото муралов, списки улиц, воспоминания о карьере и запахе кокса. Пока живы носители, город не стерт.

Карты уже рисуют здесь другие границы. Люди — нет. И если вы читаете этот текст, потому что увидели название в сводке, остановитесь на минуту дольше, чем на сводке. За названием были дворы, смены на заводе, учительница на стене девятиэтажки и трамвай на три остановки. Вот это и есть Авдеевка. Не руина. Город, который еще должен быть возвращен — сначала в разговор, потом на карту.