В ночь с 30 апреля на 1 мая 1945 года лейтенант Алексей Берест, сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария закрепили официальный Флаг Победы №5 на скульптуре рыцаря-герольда восточного фасада Рейхстага. Этот стяг, изготовленный специально для 150-й стрелковой дивизии, стал символом, который продержался и позже был перенесён на купол. Первые флаги появились ещё днём 30 апреля — их устанавливали разные группы разведчиков, но именно группа Береста закрепила тот, что вошёл в официальную историю.
Фотография Евгения Халдея, сделанная 2 мая, когда бои уже утихли, показывает совсем других солдат — Алексея Ковалёва, Абдулхакима Исмаилова и Леонида Горичева. Она стала иконой, хотя и была постановкой. Украинец Берест, который руководил операцией и буквально подсаживал товарищей на плечи, долго оставался в тени советской пропаганды.
Штурм Рейхстага продолжался с 28 апреля до 2 мая. Здание пылающего парламента Третьего рейха стало целью не только военной, но и символической. Командование 3-й ударной армии заранее подготовило девять специальных стягов — по одному на каждую дивизию. Флаг №5 достался 756-му стрелковому полку 150-й Идрицкой дивизии. Его должны были установить именно там, где его увидят все.
Самое важное: официальный Флаг Победы закрепили трое — украинец, русский и грузин. Но пропаганда оставила в учебниках лишь двоих.
Первые попытки: кто был на крыше ещё 30 апреля
В 14:25 30 апреля лейтенант Рахимжан Кошкарбаев и рядовой Григорий Булатов из 674-го полка закрепили красный стяг на колонне главного входа и скульптуре «Германия». Флаг быстро сбили немецкие снайперы. Около 22:40 группа сержанта Михаила Минина — Загитов, Лисименко, Бобров — поднялась на западный фронтон и вонзила свой флаг в корону бронзовой богини Победы. Его тоже снесли ночью.
Эти эпизоды подтверждают документы 150-й дивизии и воспоминания участников. Командование уже объявило о взятии Рейхстага, но корреспонденты, которые прибыли, попали под плотный огонь. Здание ещё не было полностью очищено. Бои шли за каждый этаж, за каждую лестницу.
Только после полуночи капитан Степан Неустроев приказал своему заместителю по политчасти лейтенанту Алексею Бересту возглавить группу с флагом №5. Вместе с сержантом Михаилом Егоровым и младшим сержантом Мелитоном Кантарией они пробрались на крышу под прикрытием автоматчиков старшего сержанта Ильи Сьянова.
Ночь на 1 мая: как именно поднимали официальный флаг
Берест, высокий и крепкий мужчина ростом почти 190 сантиметров, стал живой опорой. Егоров и Кантария поднялись по его плечам сквозь проломы в крыше. Флаг привязали ремнями к бронзовой скульптуре рыцаря-герольда на восточном фасаде. Берест позже в шутку говорил, что «сто лет простоит». И действительно — этот стяг не сбили.
Документ «Боевая характеристика знаменосцев», подписанный командующим 3-й ударной армии генерал-полковником Кузнецовым, прямо называет троих: «коммунист лейтенант Берест, комсомолец сержант Егоров и беспартийный младший сержант Кантария». Всех троих представили к званию Героя Советского Союза. Но в окончательном указе 1946 года фамилии Береста не оказалось.
Почему так произошло? Историки называют несколько причин. Во-первых, Берест был политработником, а маршал Жуков, по некоторым свидетельствам, не любил таких. Во-вторых, национальность — украинец в списке рядом с русским и грузином (что должно было радовать Сталина) могла показаться лишней. В любом случае имя Береста на десятилетия исчезло из официальной версии.
Фото Халдея: постановка, которая стала легендой
2 мая, когда гарнизон Рейхстага уже капитулировал, фотограф ТАСС Евгений Халдей поднялся на крышу со своим флагом. Его сшил дядя из трёх красных скатертей, украденных в московском офисе. Халдей просто попросил трёх бойцов, которые проходили мимо, помочь. Это были 18-летний Алексей Ковалёв из Казахстана (украинского происхождения), Абдулхаким Исмаилов из Дагестана и Леонид Горичев из Минска.
Снимок получился мощным. Позже его немного подправили: убрали вторые часы с руки Исмаилова (чтобы не подозревали в мародёрстве) и добавили дым для драматизма. Опубликованный 13 мая в журнале «Огонёк», он облетел мир. Советская пропаганда долго утверждала, что на фото именно Егоров и Кантария. Сам Халдей никогда этого не подтверждал.
Судьба героев после войны
Михаил Егоров стал Героем Советского Союза, вернулся на Смоленщину, работал в колхозе и погиб в автокатастрофе в 1975 году. Мелитон Кантария тоже получил Золотую Звезду, жил в Грузии и умер в 1993-м. Алексей Берест после войны служил дальше, затем попал под суд (по одним данным — из-за конфликта с начальством) и отбывал срок. В 1970 году он погиб, спасая ребёнка, который попал под поезд в Ростове-на-Дону.
Лишь в 2005 году Президент Украины присвоил Бересту звание Героя Украины посмертно. В 2025 году появились сообщения о присвоении ему звания Героя России — тоже посмертно. История сделала круг.
| Лицо | Происхождение | Роль | Награда |
|---|---|---|---|
| Алексей Берест | Украина (Сумщина) | Командир группы | Герой Украины (2005) |
| Михаил Егоров | Россия (Смоленщина) | Нёс флаг | Герой СССР (1946) |
| Мелитон Кантария | Грузия | Закреплял | Герой СССР (1946) |
Данные таблицы основаны на архивных документах 3-й ударной армии и материалах украинских и российских исторических исследований.
Интересные факты
- Флаг №5 сохранили и 20 июня 1945 года самолётом доставили в Москву. Сейчас он хранится в Центральном музее Вооружённых сил РФ.
- Халдей снимал на Leica III с объективом 35 мм. Он сделал 36 кадров, но мир увидел лишь один.
- Берест во время переговоров с немецким гарнизоном выдавал себя за полковника — и ему поверили.
- На крыше Рейхстага в те дни развевалось не менее десяти разных красных стягов — самодельных и официальных.
- Кошкарбаев и Булатов первыми поставили флаг днём 30 апреля, но их заслуга долго оставалась в тени из-за «неудобной» национальности Кошкарбаева.
Штурм Рейхстага стоил тысяч жизней. Каждый, кто поднимался на крышу под пулями, делал это не ради фото. Флаг стал символом не потому, что его красиво сняли, а потому, что за ним стояли реальные люди из разных республик огромной страны, которые уже почти победили. История с Берестом показывает, как легко можно было стереть имя из учебников, если оно не вписывалось в политическую схему. Сегодня мы знаем имена всех троих — и это уже другая правда.
