Отношения между Соединенными Штатами и Ираном в период президентства Дональда Трампа прошли путь от экономической блокады и прямых военных ударов до попытки зафиксировать рамочное соглашение, которое остановило активную фазу конфликта в июне 2026 года. Стратегия максимального давления, возобновленная во втором президентском сроке, вынудила Тегеран сесть за стол переговоров, но одновременно спровоцировала эскалацию, завершившуюся гибелью верховного лидера Али Хаменеи и серией ударов по ядерным объектам.
Исламабадский меморандум, подписанный 17 июня 2026 года, открыл Ормузский пролив для нефтяных танкеров, зафиксировал обязательства Ирана не создавать ядерное оружие и запустил механизм постепенного ослабления санкций. Вместе с тем документ оставил открытыми вопросы относительно баллистических ракет и региональных прокси-групп, поэтому технические переговоры продолжаются и в июле 2026 года.
Это соглашение напрямую влияет на мировые цены на энергоносители, безопасность Израиля и экономическую стабильность региона Ближнего Востока. Для Украины и Европы снижение напряжения означает меньший риск скачков цен на нефть и газ, хотя полная стабилизация еще впереди.
Корни конфликта: первый срок Дональда Трампа
В мае 2018 года Дональд Трамп объявил о выходе США из Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA) — ядерного соглашения 2015 года, заключенного при Бараке Обаме. Документ ограничивал обогащение урана в Иране до 3,67 процента, позволял хранить не более 300 килограммов низкообогащенного урана и предусматривал жесткие проверки МАГАТЭ. Взамен Тегеран получил доступ к замороженным активам и возможность экспортировать нефть. Трамп назвал соглашение «катастрофическим», утверждая, что оно лишь отсрочивает создание иранской бомбы и дает Тегерану средства на поддержку «оси сопротивления».
После выхода Вашингтон возобновил санкции против иранской нефти, банковской системы и ключевых отраслей. Иран в ответ постепенно увеличивал уровень обогащения урана — сначала до 20, а затем до 60 процентов. К 2020 году запасы превысили пределы старого соглашения в десятки раз. Параллельно США 3 января 2020 года нанесли удар по аэропорту Багдада, убив командира Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани. Этот шаг вызвал волну протестов в Иране и регионе, а также ракетные удары Ирана по американским базам в Ираке. Напряжение достигло высшей точки за десятилетие.
Экономическое давление первого срока уже тогда сильно ударило по иранской экономике: риал обесценился, инфляция достигла двузначных показателей, а молодежь и средний класс ощутили нехватку лекарств и товаров первой необходимости. Многие иранцы начали открыто критиковать власть за изоляцию страны. Именно этот период заложил основу для дальнейшей эскалации, когда Трамп вернулся в Белый дом в январе 2025 года.
Максимальное давление 2.0 и путь к переговорам
В феврале 2025 года новая администрация Трампа подписала меморандум о возобновлении кампании «максимального давления». Санкции усилили, льготы на нефтяной экспорт отменили, а Вашингтон начал угрожать вторичными тарифами странам, которые покупают иранскую нефть. Экономика Ирана снова оказалась под ударом: риал падал, инфляция ускорялась, а политическая элита демонстрировала раскол — некоторые чиновники ушли в отставку, другие призывали к жесткой линии.
В марте 2025 года Трамп отправил письмо верховному лидеру Али Хаменеи с предложением новых переговоров. Иран ответил через посредников из Омана, согласившись на непрямые контакты. В апреле–мае 2025 года в Маскате и Риме состоялось несколько раундов непрямых переговоров. Иран предлагал поэтапное снижение обогащения в обмен на доступ к замороженным активам и разрешение на экспорт нефти. США настаивали на полном демонтаже ядерной инфраструктуры и нулевом уровне обогащения.
Прогресс был медленным, а сроки — жесткими. Трамп установил 60-дневный дедлайн, который истек в июне 2025 года. Когда соглашение не было достигнуто, Израиль нанес удары по иранским ядерным объектам в Натанзе, Фордоу и Исфахане. США поддержали операцию, нанеся собственные удары. Конфликт длился около двенадцати дней и завершился прекращением огня в конце июня 2025 года. Ядерная программа Ирана претерпела серьезный откат, но Тегеран сохранил значительную часть инфраструктуры и знаний.
Эскалация 2026 года: удары, гибель Хаменеи и новая война
После краткого перемирия 2025 года напряжение не исчезло. В феврале 2026 года переговоры возобновились в Омане и Женеве, но стороны снова зашли в тупик. Трамп выдвинул ультиматум: либо соглашение за десять дней, либо военная операция. 28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли масштабные удары по Тегерану. Во время атаки погиб верховный лидер Али Хаменеи вместе с несколькими высокопоставленными чиновниками и членами семьи. Операция получила название «Эпическая ярость» и стала самой серьезной эскалацией за весь период конфликта.
Гибель Хаменеи, правившего страной более 35 лет, стала шоком для иранской политической системы. Началась борьба за преемственность, а улицы Тегерана заполнили как траурные процессии, так и протесты. Иран ответил ракетными и дроновыми ударами по американским и израильским целям в регионе. Война длилась несколько недель, нанося удар по экономике обеих сторон и глобальному рынку нефти. Цены на нефть временно выросли, а судоходство в Ормузском проливе оказалось под угрозой.
7 апреля 2026 года стороны объявили о двухнедельном прекращении огня. Это дало возможность возобновить переговоры, на этот раз в Исламабаде при посредничестве Пакистана и Катара. Несмотря на взаимное недоверие, давление экономических потерь и угроза дальнейшей эскалации вынудили стороны искать компромисс.
Исламабадский меморандум: что именно подписали
17 июня 2026 года во время ужина в Версальском дворце после саммита G7 Дональд Трамп подписал Исламабадский меморандум. С иранской стороны документ подписал президент Масуд Пезешкиан в Тегеране. Соглашение прекратило войну между США, Ираном и Израилем, продлило режим прекращения огня и открыло Ормузский пролив для международного судоходства без дополнительных сборов на переходный период.
Ключевые положения включают обязательства Ирана не разрабатывать и не приобретать ядерное оружие, передать значительную часть обогащенного урана под контроль МАГАТЭ и согласиться на усиленные проверки. США и партнеры обсуждают поэтапное ослабление санкций и создание фонда реконструкции Ирана объемом в десятки миллиардов долларов. Технические переговоры по деталям продолжаются — в частности, в июле 2026 года они возобновляются в Пакистане.
Соглашение не решает всех противоречий, но остановило кровопролитие и дало передышку региону. Нефтяные цены после объявления снизились, что позитивно повлияло на импортеров энергоносителей, в частности европейские страны и Украину. Израиль выразил обеспокоенность недостаточными гарантиями относительно ракетной программы Ирана, а иранские жесткие круги раскритиковали уступки.
Согласно сообщениям Reuters, Трамп назвал результат «практически всем, что нам было нужно», подчеркнув открытие пролива и отсутствие иранского ядерного оружия в ближайшей перспективе.
| Дата | Событие | Участники | Ключевые последствия |
| Май 2018 | Выход США из JCPOA | США (Трамп) | Возобновление санкций, рост обогащения урана в Иране |
| Январь 2020 | Убийство Касема Сулеймани | США | Пик напряжения, ракетные удары Ирана по базам США |
| Февраль 2025 | Возобновление максимального давления | США (второй срок Трампа) | Экономическое давление на Иран, начало новых переговоров |
| Июнь 2025 | 12-дневная война, удары по ядерным объектам | Израиль + США | Откат ядерной программы Ирана, краткое перемирие |
| Февраль 2026 | Масштабные удары, гибель Хаменеи | США + Израиль | Начало полномасштабной войны, смена лидерства в Иране |
| Июнь 2026 | Подписание Исламабадского меморандума | США (Трамп) + Иран (Пезешкиан) | Прекращение войны, открытие Ормузского пролива, рамки ядерного контроля |
Интересные факты о Трампе и Иране
- Али Хаменеи, руководивший Ираном с 1989 года, стал первой жертвой такого уровня среди иранских лидеров — его гибель в феврале 2026 года открыла сложный процесс преемственности и внутриполитической борьбы.
- Трамп поставил свою подпись под меморандумом в Версальском дворце во время официального ужина с президентом Франции Эммануэлем Макроном сразу после саммита G7 — документ подписали дистанционно с иранской стороны.
- До соглашения июня 2026 года иранский нефтяной экспорт из-за санкций упал почти до нуля; после открытия Ормузского пролива началось постепенное восстановление поставок, что повлияло на мировые цены на нефть.
- Ядерные объекты в Натанзе и Фордоу получили серьезные повреждения во время ударов 2025–2026 годов — по оценкам экспертов, программа отброшена назад на несколько лет, хотя знания и часть инфраструктуры сохранились.
- Соглашение предусматривает создание совместного координационного центра в Дохе (Катар) для мониторинга соблюдения прекращения огня и предотвращения инцидентов на море.
Соглашение не является окончательным мирным договором, а лишь рамочным документом, который требует детализации в технических переговорах в ближайшие недели и месяцы.
Что дальше: вызовы и возможные сценарии
Технические переговоры, запланированные на июль 2026 года в Пакистане, должны уточнить механизмы контроля за обогащением урана, судьбу имеющихся запасов и условия ослабления санкций. Иран настаивает на быстром доступе к замороженным активам, в то время как США хотят четких гарантий относительно баллистических ракет и поддержки региональных союзников — Хезболлы, хуситов и других групп.
Израиль продолжает выражать обеспокоенность, считая, что соглашение недостаточно жесткое в отношении ракетной программы Тегерана. В самом Иране жесткие круги критикуют уступки, а реформаторы видят шанс на экономическое восстановление. Смерть Хаменеи ускорила внутренние процессы — новая власть должна доказать легитимность и способность удерживать контроль над страной.
Для глобальной экономики самым важным остается стабильность Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировой нефти. Снижение напряжения уже дало позитивный эффект на цены, но любое новое обострение может быстро изменить ситуацию. Украина и Европа заинтересованы в предсказуемости энергетических рынков, поэтому дальнейшее развитие событий вокруг «Трамп и Иран» напрямую касается и их безопасности, и благополучия.
Пока переговоры продолжаются, мир наблюдает, удастся ли превратить этот хрупкий меморандум в устойчивую архитектуру безопасности для Ближнего Востока. Каждый следующий раунд технических встреч будет тестировать не только дипломатические навыки сторон, но и способность обоих лидеров — Трампа и Пезешкиана — держать ситуацию под контролем несмотря на внутреннее давление.
