«Говорят, выпустили 25 тысяч голубей, — вспоминал американский легкоатлет Луи Замперини. — Небо аж потемнело от них. Голуби кружили над головами, а потом грянул пушечный выстрел. И это просто спугнуло их. У нас были соломенные шляпы — плоские такие — было слышно, как по ним цокает: „цок-цок“. А женщин и совсем жалко, потому что им падало прямо на волосы. Это была сплошная масса того самого… И, скажу вам, это было очень смешно».
Меньше всего Гитлер хотел, чтобы нацистская Олимпиада выглядела смешной. Впрочем, голубей ещё можно было пережить. Но на этих играх случилось то, чего пропаганда пережить не смогла. Главное унижение ждало не в небе. А на беговой дорожке.
Нацисты смеялись над идеей соревнований с «расово неполноценными»
Стадион на Olympischer Platz, 3, в Берлине производил мрачное впечатление. Именно такого зловеще-величественного эффекта добивались его создатели. Строительство начали в 1934 году. Архитектурный стиль напоминал древнегреческие храмы, римский Колизей и подавлял готической суровостью.
Олимпийские игры должны были пройти в Берлине ещё в 1916 году, однако из-за Первой мировой войны их отменили. Международный олимпийский комитет в 1931 году вновь доверил Германии право провести игры — уже в 1936-м. Тогда страна ещё жила в условиях Веймарской республики.
Гитлер ещё в 1932 году называл Олимпиаду «заговором против арийской расы со стороны масонов и евреев». Нацистские журналисты упражнялись в пренебрежительных высказываниях о международных соревнованиях с «враждебными» нациями и «расово неполноценными» спортсменами. Став канцлером в 1933-м, он своё мнение не изменил.
Министр пропаганды Йозеф Геббельс и член МОК Теодор Левальд убеждали его не отказываться. Это шанс создать иллюзию пацифизма и доказать превосходство «арийской» силы. К маю 1933 года Гитлер дал согласие и не пожалел средств. Строительство одного лишь стадиона обошлось в 77 миллионов марок.
Теодор Левальд стал президентом оргкомитета. Его друг Карл Дим — генеральным секретарём. Именно Дим предложил возродить эстафету олимпийского огня. Огонь зажигали от солнечных лучей с помощью параболического зеркала. Затем три тысячи бегунов в течение 12 дней пронесли его через Грецию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию, Чехословакию и Германию.
Мировое сообщество разделилось. Одни говорили: «Почему бы и не Берлин? Может, это поможет сохранить мир». Другие требовали отменить игры. Часть спортсменов отказалась от участия в знак протеста. Протест усилился после принятия Нюрнбергских расовых законов в сентябре 1935-го.
Советский Союз тоже выступал против. Сталин лоббировал проведение игр в Барселоне. Однако франкистский переворот разрушил эти планы.
Немцы временно смягчили политику преследования евреев. Убрали унизительные лозунги. Чиновники МОК видели отретушированную картинку: чистые улицы, приветливые отели, дисциплину. Около 800 представителей ромов и синти арестовали и вывезли за пределы города.
Нацисты устроили расовые чистки в немецкой сборной. Фехтовальщицу Хелен Майер, которую называли эталоном арийской красоты, исключили из спорта из-за еврейского происхождения отца. После скандала её показательно вернули — как единственное исключение.
Президент США Франклин Рузвельт не финансировал поездку команды. Решение принял Американский олимпийский комитет во главе с Эвери Брендеджем. Он исповедовал принцип «спорт вне политики» и осудил бойкот.
В Германию сборная США отправилась на пароходе в дешёвых каютах III класса. Большинство не имело приличной формы и обуви. Ни одно государство официально не бойкотировало игры. Но протестные движения существовали в нескольких странах.
Между риском и гениальным маркетингом
Олимпиада стала шансом для братьев Дасслеров — владельцев Gebrüder Dassler Schuhfabrik. После прихода нацистов к власти
